Новости
    События, анонсы
    Обновления
 Биография
    Детство и юность
    Театральное училище
    Семья
    Ленком
    Малая Бронная
    Театр на Таганке
    О профессии и о себе
 Творчество
    Театр
    Кино и ТВ
    Радиопостановки
    Книги
 Фотогалерея
    В театре и кино
    В жизни
 Персоны
    Анатолий Эфрос
 Пресса
    Рецензии
    Книги о творчестве Ольги Яковлевой
 Общение
    Написать письмо
 О сайте
    Об Ольге Яковлевой
    Разработчики сайта


 Читайте книгу Ольги Яковлевой     

«Если бы знать...»



Пресса => Рецензии
    «Сказки старого Арбата» (Театр на М. Бронной), 1971
    авторы: Анастасьев А. -



«Сказки старого Арбата». На премьере новой пьесы Алексея Арбузова.
«Литературная газета» №6 от 03.02.1971 г.
Наверное, в названии комедии Алексея Арбузова, поставленной недавно Анатолием Эфросом в Драматическом театре на Малой Бронной, заключено некое авторское лукавство. Потому что какие же это сказки? Сказочное здесь, пожалуй, лишь то, что куклы и игрушечные звери, сделанные мастером-художником Федором Балясниковым и его преданным помощником Христофором Блохиным, участвуют в действии и обнаруживают затаенные чувства героев. Действительно, чудом, как в сказке, появилась в мастерской художников «приезжая из Ленинграда» Виктоша, нарушившая, казалось бы, устоявшуюся жизнь, где отец не ладит с сыном, где пожилой одинокий человек с грустью думает что он уже никому не нужен. Впрочем, есть еще сам добрый сказочник: он вышел на сцену в роли «от автора», но его то веселый, то задумчивый лирический голос звучит в пьесе и в спектакле.
А раскрывается нам вполне достоверная история о людях «шестидесятых» годов нашего времени, о человеческих отношениях, основанных на доверии и добре, не на каком-то там абстрактном, вневременном добре, а на самом реальном, теперешнем, без которого прожить жизнь немыслимо.
И действие происходит в современной Москве, в одном из арбатских переулков, которые у всех москвичей вызывают теплое чувство.
Добрые, заинтересованные отношения складываются непросто. Ну что же делать, если прекрасный человек, истинный талант Федор Балясников, дожив до шестидесяти лет, остался одиноким, хотя у него есть дети, он молод душой и, как выяснилось, вновь полюбил юную девушку? И можно ли винить его сына Кузьму в черствости, если похожий вспыльчивым, нескладным характером на отца, не хочет с ним знаться и собирается затмить отцовскую славу? Арбузов не спешит с ответами на эти вопросы.
Он испытывает людей добром, заражает их животворящим чувством любви, и люди становится богаче, душевнее, внимательнее друг к другу.
Не надо думать, что причудливый кабинет Балясникова, где протекает действие, и похвала любви, произнесенная автором, ограничивают пьесу узкими, камерными рамками. В том-то и достоинство «Сказок старого Арбата», что они — с их улыбкой, иронией и грустью - прежде всего жизнелюбивы и полны неколебимой веры в красоту человека, для которого труд, чувство, быт — нераздельны. Конечно, возможны и необходимы другие ПУТИ создания образа героя нашего времени, но и Арбузов - с его наивностью и вниманием к хорошим людям — по-своему решает ту же задачу.
Комедия (кстати говоря, мастерски выстроенная) завершается грустно и светло.
Виктоша, пробудившая у Федора Балясникова новый взлет чувства и творчества, покидает кабинет с игрушками, хотя они с Кузьмой полюбили друг друга: она не может нанести рану старому художнику, она здесь «сделала все, что могла», сын возвращается к отцу, и они
вместе будут делать сказочные куклы.
Сентиментально? Да. Но автор и не чурается сентиментальности, он только в первой же ремарке предупреждает, что «пьесу рекомендуется играть стремительно, даже сентиментальности придавая оттенок азарта». Может быть, в спектакле и не хватает этого азарта, но все же спектакль (как и комедия в чтении) начисто лишен умиленности и утешительной интонации, потому что, любуясь своими героями, автор и театр готовы посмеяться над ними, иногда довольно едко.
Есть у комедии еще одно свойство: в ней все, как в жизни, и вместе с тем это театр, игра. Режиссер согласился с автором — ему ведь тоже присуще сочетание совершенной достоверности и театральной условности. Этот сплав ощутим в атмосфере спектакля (художник Д. Боровский), в соединении вполне бытового и фантастического, но особое обаяние он приобретает, когда в согласии с автором и режиссером оказываются актеры.
Наивность — вот, как мне кажется, точно найденный основной тон актерской игры. Он торжествует у О. Яковлевой в роли Виктоши и у Л. Броневого — Христофора. В этой наивности нет ничего инфантильного, в ней слышится очень серьезное. Кажется. по-детски болтает Виктоша о том, что она убежала из Ленинграда в день своей свадьбы, а за этой болтовней угадывается большая мысль о настоящей и мнимой любви. Когда же старый Балясников подумал, что это его полюбила Виктоша, он мужественно запретил себе новую любовь. О. Яковлева поднимается здесь до высот подлинной драмы, хотя и не отказывается от наивности.
Большое место занял в спектакле Христофор Блохин, — пожалуй, даже большее, чей в пьесе. Вот уж кто, кажется, совсем не герой, он только помощник и верный друг, но в этом-то раскрываются духовная красота и самоотверженность людей, без которых жизнь невозможна. Блохин понимает все происходящее зорче и глубже других, недаром именно он, Христофор Блохин, в превосходном исполнении Л. Броневого, мягко, неназойливо, но настойчиво отвергает всяческую суетность разбросанность в жизни: «Видишь ли, Федя, тебе необходимо сосредоточиться» — это вполне обычная фраза, произнесенная в разных интонациях и вызывающая смех в зрительном зале, обретает вдруг меру высокого нравственного требования. И кажется, что Христофор — какая-то часть Балясникова, что они вместе, дуэтом, исполняют лирическую тему сказок.
К сожалению, этот дуэт звучит в спектакле недостаточно слаженно. С огорчением приходится сказать, что прекрасный артист Б. Тенин в роли старшего Балясникова словно бы не поверил в наивную театральность всего спектакля и прибегнул к внешним приемам характеристики, своего героя. А это неизбежно нанесло ущерб его характеру, он стал элементарнее, чем в пьесе. Лишь подходя к финалу, Б. Тенин, что называется, попал в тон: прощание с надеждой, светлая печаль и, одновременно, горделивое ощущение себя «большим молодцом» — все это сыграно с озорством, а вместе с тем просто и изящно. Вот такого изящества и большей психологической сложности и хотелось бы пожелать артисту на всем протяжении роли. Несколько однозначным получился, как мне кажется, Кузьма у В. Смирнитского. Впрочем, думаю, что за это ответствен и автор, подчеркнувший в характере, в общем-то, одну черту: сын похож на отца. А ведь у Кузьмы свой мир, свои взгляды и волнения, не говоря о нахлынувшей любви, которая возникает в пьесе уж очень заданно. Возможно, это сделано сознательно — ведь, скажем, поведение Виктошиного жениха Левушки и самый характер его тоже почти иллюстрация умного и расчетливого «физика». По этот эпизод подкупает точным, пронизанным авторским юмором словом и той самой наивной актерской верой в правду своего нелепого героя, которая ощутима в игре В. Лакирева.
Вот такой это спектакль. В заключение хочется сказать: хорошо, когда писатель остается верным своей главной теме и художественному мышлению, хорошо, когда режиссер, встречаясь с близким ему по духу автором, находит для этого наиболее точные выражения.


 
 

 При копировании ссылка на сайт обязательна!
Rambler's Top100

Разработка: AlexPetrov.ru

Хостинг 
от Зенон Хостинг от ZENON
Copyright © 2009-2017 Olga-Yakovleva.ru