Новости
    События, анонсы
    Обновления
 Биография
    Детство и юность
    Театральное училище
    Семья
    Ленком
    Малая Бронная
    Театр на Таганке
    О профессии и о себе
 Творчество
    Театр
    Кино и ТВ
    Радиопостановки
    Книги
 Фотогалерея
    В театре и кино
    В жизни
 Персоны
    Анатолий Эфрос
 Пресса
    Рецензии
    Книги о творчестве Ольги Яковлевой
 Общение
    Написать письмо
 О сайте
    Об Ольге Яковлевой
    Разработчики сайта


 Читайте книгу Ольги Яковлевой     

«Если бы знать...»



Пресса => Рецензии
    «Продолжение Дон Жуана» (Театр на М. Бронной), 1980
    авторы: Роев Ю. -



Без рампы. – Театр №7, 1980 г.

В поставленном А. Эфросом «Продолжении Дон Жуана» принцип общения со зрителями остается таким же, как и на большой сцене этого театра. Зритель приобщается к художественному мышлению режиссера, актеров опосредованно, через создаваемые ими образы, через спектакль в целом. Здесь учитывается зритель вообще, как некая обязательная номенклатурная масса, а не тот конкретный — один, другой, третий,— который смотрит спектакль сегодня. Отсутствующая линия рампы продолжает существовать в сознании актеров, «не замечающих» зрителя даже тогда, когда, садясь рядом с ним, касаются его локтем.

А. Миронов, приглашенный на роль Дон Жуана, обладающий уникальным даром контакта со зрителем в самых разных сценических, кино- и телеобразах, умеющий в буквальном смысле слова заглянуть в душу каждому зрителю, в этом спектакле посылает пространные монологи своего героя в воображаемое игровое пространство, исключающее присутствие зрителей. Если на большой сцене актер как бы не видит зрителей, чему активно способствуют приподнятая сцена, занавес, художественное решение сценического пространства, значительно отличающегося от интерьера зрительного зала, то на малой сцене, сливающей игровое и зрительское пространство, актерская «слепота» кажется неловкой условностью, напоминающей игру в жмурки с незавязанными глазами.

В этом же спектакле используется прием, демонстрирующий возможность к иному общению. Л. Дуров, играющий заведующего фотоателье Лепо Карловича Релло (в пьесе Дон Жуан ведет свою историю от Париса, и Лепорелло под разными обличьями сопутствует ему до наших дней), в момент наивысшего торжества своего героя, уже соблазнившего современную Донну Анну, подходит к одному из зрителей и просит, скорее даже требует, сигарету, получает ее, прикуривает и продолжает сцену. Момент этот длится не более полминуты, но значение его, на наш взгляд, стоит многих минут сценического времени. Прием, говорят, не нов, но ведь многое, если не все, не ново. Важно, где, когда, в каком контексте он применен. Что же было достигнуто им в тот момент, на том спектакле? Зрители, до сих пор присутствовавшие как бы «над схваткой», неожиданно были вовлечены в самую гущу ее: партнером Дурова — Лепорелло мог ведь стать любой из присутствующих. Каждый из зрителей, протягивая ему пачку сигарет и давая прикурить (здесь не суть важно, у всех ли есть сигареты и спички), волей-неволей поощряет не актера лишь, но и его героя — ничтожную и наглую посредственность. Как и Дон Жуан, мы ощущаем власть этого человека, подчиняемся ему, вчерашнему лакею и своднику, на наших глазах выросшему в личность жестокую и зловещую... И весь «фокус» в том, что, если подлинному Лепо Карловичу мы, может быть, и отказали бы в поддержке, то обратившемуся к нам актеру, играющему Лепорелло, отказать невозможно; но тем самым мы собственными руками помогаем Лепорелло утвердиться в своем всесилии.
Разумеется, все это приходит на ум после. В ту же минуту, когда актер Дуров в образе Лепорелло требует у нас и получает требуемое, рождается лишь ощущение сопричастности к событиям, развернувшимся в тесном пространстве эфросовского балагана.

Невероятная, смешная и грустная история, сочиненная Радзинским, именно в силу зрительской сопричастности становится притчей о нас, о зрителях. Но впоследствии этот эпизод был снят. Не только потому, очевидно, что подобный прием использовался кем-то раньше, но вследствие своего несоответствия общему стилю спектакля, не предполагающему включение зрителя в сферу действия и буквально следующего принципу «это не про тебя, а про твоего знакомого». Вспом¬ним, однако, что Вл. Маяковский «нарушил» данное зрителю обещание и радостный крик Присыпкина «Граждане! Братцы! Свои! Родные!..», бросаемый в зал в финале «Клопа», недвусмысленное тому свидетельство.


 
 

 При копировании ссылка на сайт обязательна!
Rambler's Top100

Разработка: AlexPetrov.ru

Хостинг 
от Зенон Хостинг от ZENON
Copyright © 2009-2017 Olga-Yakovleva.ru