Новости
    События, анонсы
    Обновления
 Биография
    Детство и юность
    Театральное училище
    Семья
    Ленком
    Малая Бронная
    Театр на Таганке
    О профессии и о себе
 Творчество
    Театр
    Кино и ТВ
    Радиопостановки
    Книги
 Фотогалерея
    В театре и кино
    В жизни
 Персоны
    Анатолий Эфрос
 Пресса
    Рецензии
    Книги о творчестве Ольги Яковлевой
 Общение
    Написать письмо
 О сайте
    Об Ольге Яковлевой
    Разработчики сайта


 Читайте книгу Ольги Яковлевой     

«Если бы знать...»



Пресса => Рецензии
    «Cнятый и назначенный» (Театр на М. Бронной), 1976
    авторы: -



«Обретешь себя». – Театральная жизнь, 1976, №15.

В крупном научно-исследовательском институте снимают с должности директора - человека, построившего этот институт и успешно руководившего им в течение долгих лет. Назначают нового директора — молодого, напористого, переполненного планами научной деятельности.
«Снятый и назначенный»
Я. Волчека (постановка А. Эфроса и Л. Дурова) — уже в самом названии спектакля Московского драматического театра на Малой Бронной как бы заключен его конфликт.
Фотовспышка—раз, другой, и на сцене водружаются два портрета: с опущенной головой — снятый, с видом победителя —назначенный. Это в начале спектакля. Позже, по обе стороны уходящих в глубину сцены стен будут возникать снимки, на которых тот и другой запечатлены в разном настроении, эмоциональном состоянии.
Теперь познакомимся с ними поближе. Прежний директор еще не оставил института, передает дела новому. Это—академик Никольский Кирилл Васильевич. В научном мире, как о нем говорят,— «гора Казбек». Не одно поколение воспитывалось на его трудах. Снятому — за шестьдесят, но он полон сил и знании. Вновь назначенному — Владимиру Николаевичу Пожлакову, доктору физико-математических наук, тридцать два года. И некое руководящее лицо отмечает, что у него нет еще умения строить взаимоотношения с людьми. Зато сколько угодно излишней резкости, нетерпимости.
Возникает, казалось бы, парадоксальная ситуация. Крепкого, опытного директора заменили, хотя и подающим надежды, многообещающим, но еще неопытным молодым руководителем. Вскоре, однако, мы узнаем, что Никольский, уверовав в свою непогрешимость, решил, что ему все дозволено, и эта, мягко говоря, независимость от всех, от общественного мнения стала серьезной помехой в дальнейшей творческой работе научного учреждении.
Ну, а что послужило основанием к назначению на пост директора Пожлакова? Прежде всего, его научные труды, с интересом была встречена и его докладная записка, в которой он предлагал применять в самом тяжелом физическом труде роботов, а институт как раз и занимался этой проблемой. Конечно, сыграл свою положительную роль и возраст: молодой,- перспективный. Для Театра на Малой Бронной, одним из первых поставившего пьесу И. Дворецкого «Человек со стороны», новый спектакль является продолжением разработки темы—руководитель, его деятельность в эпоху НТР. И в этом спектакле ведется разговор о резком повышении меры ответственности руководителя, да и характеры Мешкова и Пожлакова во многом схожи. В поведении Пожлакова (Л. Дуров) тоже сказывается уверенность в своих силах, наличие самолюбия, да и Честолюбия, пренебрежение к авторитетам. Но я сказал бы, что это — несколько смягченный вариант Мешкова. Пожлаков, как мы это видим в спектакле, лишен «железобетонности», которая столь щедро отпущена Мешкову. Молодой директор будет ошибаться, сомневаться, стремиться исправить свои ошибки. Но все это проявится позже, когда он столкнется с работой, с людьми. До того, как приступить к своим обязанностям, он и мысли не допускает, что может не справиться с ними. У него ведь все рассчитано, все учтено и всякое предостережение со стороны своего предшественника Никольского он воспринимает как личное оскорбление. Атмосфера жизни в институте должна быть близкой к расчетной, считает Пожлаков. И потому приходит к полной растерянности, когда вдруг начинает ощущать, что коллектив института — весь этот сложный организм — не укладывается в прокрустово ложе его расчетов, что люди здесь в общем-то разные и разговаривать с ними лишь в тоне приказа невозможно. А действовать при этом надо быстро, чтобы не прослыть нерешительным и не потерять авторитет. И эти азы мудрости руководства ему приходится выслушивать, как это ни неприятно, от Никольского, человека, который, по мнению Пожлакова, мешает ему развернуться широко.
Роль бывшего директора сложна. И так как играет ее Л. Броневой, создается впечатление, что хотя на поверхности даже дымком не тянет, внутри — это вулкан с кипящей лавой. Собственно, если бы мы не знали причин, по которым сняли Никольского, то могли бы принять его за очень спокойного, вежливого, никогда не повышающего голос руководителя. Но мы уже слышали о его властности, самодурстве и прочих грехах, и потому создается впечатление, что вся эта вежливость напускная, и Никольский — Броневой вот-вот может в полную силу проявить свой характер.
Актер концентрирует внимание зрителей на паузах, на бессловесных проходах своего героя. Зал пристально следит за ним, ловит каждое слово, движение, жест. Актеру важно донести переживаемую этим уже пожилым человеком драму уязвленного самолюбия, показать его одновременно и ученым, преданным науке, не способным поступиться своими принципами.
Драма Никольского в том, что он, если можно так сказать, руководитель вчерашний. Он сделал свое дело на определенном этапе, но оставаться на месте директора ему больше нельзя, потому что это было бы уже тормозом в развитии науки. Не может вся деятельность института зависеть от настроения, с которым пришел директор на работу.
Ну, а Пожлаков, занявший его место? Сможет ли он брать на себя ответственность в сложных остроконфликтных ситуациях, обладает ли он интуицией, позволяющей выбирать в каждом конкретном случае единственно правильное решение. Наконец, сумеет ли он установить человеческие контакты с людьми, подчиненными ему, то есть станет ли он настоящим, отвечающим всем требованиям времени руководителем?
Театр не дает на этот вопрос однозначного ответа. Но раскрывает сложный путь становления этого человека, постигающего не просто науку руководства, а житейскую мудрость общения с людьми.
Столкновения Пожлакова с Никольским позволяют нам лучше узнать каждого из них, их позиции, их качества руководителей, они словно бы втягивают зрителей в спор, заставляют постоянно принимать сторону того или другого, возражать или соглашаться.
К концу спектакля театр дает понять, что для героя Л. Дурова человек во всей его сложности становится главной действенной силой в решении научно-производственных задач.
Основное внимание в пьесе драматург уделил двум персонажам — Никольскому и Пожлакову, а вот что касается остальных действующих лиц, то им повезло меньше: мало оправдана необходимость в развитии действия таких, например, ролей, как дочь Никольского, Ксения (О. Яковлева), его жена Елена (Л. Перепелкина)—они могут тут быть, могут и не быть. Интересно решен образ «свояка» Гриши (В. Лакирев) — этакого мещанина, в свои двадцать два — двадцать три года, позволяющего себе навязывать свое понимание жизни окружающим.
Однако, повторяю, главное в этом спектакле то, что он касается проблемы подготовки, если можно так сказать, создания типа руководителя, ученого-организатора, проблемы, занимающей сегодня умы и философов, и социологов, и психологов. Спектакль заставляет вспомнить слова академика П. Капицы: «Одна из задач будущего — это воспитание и развитие нового типа ученого-организатора. Этот тип ученых-руководителей в настоящее время находится в начальной стадии своего развития, но в будущей науке больших масштабов будет играть решающую роль».

 
 

 При копировании ссылка на сайт обязательна!
Rambler's Top100

Разработка: AlexPetrov.ru

Хостинг 
от Зенон Хостинг от ZENON
Copyright © 2009-2017 Olga-Yakovleva.ru